Ирина Дубровская

(Романтическая фантазия)

Мне все-таки повезло. Я встречалась с ним. Всего несколько раз. Несколько незабываемых праздников встречи с Мечтой…

Впервые это произошло на страницах романтической истории про девочку Ассоль, которая ждала принца под алыми парусами. Подумать только! Узнав о ее желании, он купил ткань цвета ее мечты, сшил те самые, заветные паруса и явился к ней как воплощение самого сокровенного и несбыточного. Он назвался тогда капитаном Грэем. Так я и буду звать его впредь – Грэй: загадка, красота, благородство.

Шло время. По прошествии нескольких лет я увидела его на театральных подмостках. В московском «Ленкоме» ставили «Тиля Уленшпигеля». В роли Тиля – Николай Караченцов. Мой милый Грэй повзрослел, стал более мужественным, знающим жизнь, привыкшим к трудностям и борьбе. Он не ожесточился, мой благородный капитан. За грубоватой внешностью по-прежнему билось чуткое сердце, хранящее любовь к прекрасной Неле. О, я чувствовала себя ею, я почти ею была в тот далекий вечер. Мечта обрела плоть и кровь и на несколько часов стала реальностью…

Потом, в суете и прозе жизни его образ на какое-то время стерся, потускнел. Я почти забыла о нем. Только отдельные черты, мимолетные взгляды, мелькнувшие в будничной толпе… Он появлялся внезапно, принимая облик случайного знакомого или просто прохожего, и так же внезапно исчезал, оставив в сердце горьковатый привкус несбывшегося. Самая крохотная деталь, напоминающая о нем, была как вспышка света в гнетущей темноте. Но этих эпизодических вспышек недостаточно, чтобы удовлетворить насущную потребность в Герое. В Рыцаре Мечты. В Настоящем Мужчине. Сильном, умном, великодушном, способном отдавать, не экономя и не рассчитывая, и заботиться, не становясь собственником.

Наконец я встретила его снова. На сей раз он взглянул на меня с телеэкрана. У него была трудная роль тело-хранителя популярной певицы. Как и полагается, их настигла любовь. Признаюсь, я завидовала героине Уитни Хьюстон – ведь она была рядом с ним, совсем близко… А он – он умел любить так, что отказался от нее ради ее же спасения. Увы. Оглядываясь вокруг, я понимаю, что так по-мужски может вести себя только Кевин Костнер и только в кино…

Вы спросите, встречала ли я его в жизни. Кажется, да. Однажды. Очень давно. Кажется – потому, что я до сих пор не уверена в том, что это был не сон. Уж слишком счастлива я была тогда. Безумно, сказочно счастлива. Как во сне. Как в кино…

Одно и то же воспоминание то и дело возвращается ко мне из тех, давно прошедших лет…

Час пик. Мы едем в переполненном троллейбусе по ухабистым одесским мостовым. Троллейбус, как обычно, трясет и подбрасывает. И тогда он, мой любимый Грэй (в те дни он носил обыкновенное русское имя), став за моей спиной и взявшись обеими руками за верхний поручень, с двух сторон окружает меня своей «рукотворной» защитой. Теперь я могу ехать, не держась, не соприкасаясь с агрессивной толпой, а лишь блаженно покачиваясь между его руками, которые, я знаю, не дадут мне упасть…

Мне казалось тогда (о, сладость иллюзий!), что так возможно прожить всю жизнь – покачиваясь и не держась. Но сказка кончилась, и за поручни давно уже приходится держаться самостоятельно. Ведь те мужчины, что стоят рядом, сами нуждаются в защите…

Ну что ж, дорогой Грэй, я смирилась с Вашим отсутствием. Вы появлялись так редко и так ненадолго, что мне ничего не оставалось, как родить сына и со всей страстью мечты и фантазии попытаться вдохнуть в него хотя бы некоторые черты Вашего незабвенного образа. Удалось ли? Время покажет.

А я больше не стану докучать Вам своим ожиданием. Я отпускаю Вас. Живите в девичьих грезах, в прекрасных мечтах, которым не суждено сбыться. Оставайтесь сказочным принцем под алыми парусами, далекой звездой, которой хочется любоваться. Ведь звездам не место на земле. Их дело светить и волновать сердце своей неразгаданной тайной.

Февраль 2004