Ирина Дубровская

Очерки нашего времени

(Размышления у телеэкрана)

В один из предновогодних дней мне позвонила подруга и радостно призвала: «Включай скорей телевизор – там «Ирония судьбы»! Я пожала плечами – мол, сколько можно смотреть одно и то же? – и… включила.

Женя Лукашин, только что принявший все «процедуры» традиционной бани, в блаженном неведении летел в Ленинград навстречу своей судьбе. Звучала любимая с детства музыка Таривердиева, и впереди было еще целых полторы серии этой очаровательной сказки для взрослых, что вот уже почти тридцать лет притягивает к телеэкранам самых разношерстных зрителей.

В чем же дело? Почему, уже зная наизусть все сцены и реплики, продолжаешь смотреть, как в первый раз? Да и разве только «Иронию судьбы»? А «Служебный роман»? А «Гусарскую балладу»? А фильмы Г. Данелии, М. Хуциева, П. Тодоровского? А неповторимое «театральное» кино Марка Захарова и Михаила Козакова?

Наше старое доброе кино… Лирическое и проникновенное, мудрое и смешное, трогательное и простодушное. Как последняя иллюзия безмятежной, неторопливой, «обломовской» жизни, еще не тронутой железной хваткой новейшего века. Оно хранит то, что уже почти утрачено нами в нынешней неласковой повседневности. Я бы назвала это человечностью, искренностью, способностью чувствовать и со-чувствовать. Одним словом, содержательностью . Да, тем внутренним наполнением, что, как воздух из продырявленного шарика, выходит из человеческих сердец и отношений в смутные, переходные времена вроде наших. Заботясь об изысках формы, суетясь и экспериментируя на все лады, мы теряем само понятие о содержании, глубине, многообразии нюансов и оттенков внутренней жизни человека. А ведь что может быть интереснее?!

Болезненная двойственность, неопределенность «эпохи перемен» на скорую руку формирует нашу жизнь, наши мысли, наше искусство. Мы становимся менее открытыми (или более сдержанными?), менее романтичными (или более здравомыслящими?), менее доверчивыми (или более искушенными?). Детство, с его наивным трепетом и бесхитростным обаянием, кончилось. Современная «взрослая» жизнь вынуждает нас быть прагматиками. Патриархальное русское сознание мутирует с какой-то гоночной быстротой и, приспосабливаясь к суровым джунглям действительности, становится все более жестким. Или менее инфантильным? В конце концов, любая медаль имеет две стороны…

Наши дети растут уже на совсем других фильмах, больше напоминающих вошедшие в моду реалити-шоу, чем те «иллюзии и фантазии», которые, собственно, и есть искусство. Сдутый шарик постепенно наполняется новым воздухом. Но каким? Вместо прежнего – согревающего, обволакивающего, располагающего к «чувствам», появляется иной – холодный, резкий, колючий, хорошо отрезвляющий после затянувшейся праздничной ночи…

Может быть, со временем он потеплеет, станет чище, мягче, богаче флюидами доброты и сердечности? Подлинной сердечности, свободной от «эмоций» и сантиментов, но полной чуткого внимания к человеку…

Может быть. А пока, наглотавшись этой немилосердной гремучей смеси, хочется вернуться под Новый год в «застойные» 70-е и отвести душу в уютном «рязановском» Ленинграде, на улице Строителей, 25, где из года в год разворачивается поистине чудесная и неизменно притягательная история – история любви.

Январь 2004