Ирина Дубровская

Родина здесь

Пахнет войной, не оспаривай,
пахнет войной.
В сторону шутки,
душа задохнулась от горя.
Срок наступает проститься
с единой страной,
всё, что осталось у нас,
это город у моря.

Слабый, поникший, сгоревший,
в зловещем кольце.
Только другого ведь нет,
сколь бы вдаль ни глядели.
Родина здесь,
в этом милом усталом лице,
в детской улыбке,
в лучистой её акварели.

Родина здесь,
и томится в осаде она.
В сторону шутки.
А впрочем, и шуткам найдётся
в городе место,
когда задохнётся война
и ненавистное сердцу кольцо
разожмётся.

Это случится, я знаю,
хоть нынче беда
взор омрачила,
черты исказила родные.
Грянет Победа,
счастливая вспыхнет звезда.
Злобой нальются одни,
не заметят другие.

Впрочем, я знаю,
не много их, тех и других.
С ними Господь разберётся
в урочное время.
Тех же, кто с искрой молитвенной
складывал стих,
верю, поддержит
весёлое славное племя.

Пахнет войной, не оспаривай,
пахнет войной.
В сторону шутки,
душа задохнулась от горя.
Срок наступает проститься
с единой страной,
всё, что осталось у нас,
это город у моря.

Слабый, поникший, сгоревший,
в зловещем кольце.
Только другого ведь нет,
сколь бы вдаль ни глядели.
Родина здесь,
в этом милом усталом лице,
в детской улыбке,
в лучистой её акварели.

Родина здесь,
и томится в осаде она.
В сторону шутки.
А впрочем, и шуткам найдётся
в городе место,
когда задохнётся война
и ненавистное сердцу кольцо
разожмётся.

Это случится, я знаю,
хоть нынче беда
взор омрачила,
черты исказила родные.
Грянет Победа,
счастливая вспыхнет звезда.
Злобой нальются одни,
не заметят другие.

Впрочем, я знаю,
не много их, тех и других.
С ними Господь разберётся
в урочное время.
Тех же, кто с искрой молитвенной
складывал стих,
верю, поддержит
весёлое славное племя.