Ирина Дубровская

ИЗ КНИГИ «КРУГИ ЖИЗНИ»
(издательство «Optimum», серия «ОКТАВА XX»)

Цикл «ВДАЛИ ОТ МОСКВЫ»

БАЗАРНЫЙ ДЕНЬ

Одесская поэма

1

Дом облупленный и старый —
Детства ласковый приют.
Я росла под шум базара
В теплом солнечном краю.
На углу пивная бочка,
Рядом — винный погребок.
Поэтическая строчка —
И некстати, и не в срок.
На развилке ей не место,
Где дорог торговых пыль
И хранит следы окрестность
Разухабистой толпы.
Юг как юг: морская гавань,
Торг, мышиная возня…
Цезарь тут плебею равен,
И базар в начале дня,
Точно шумный бал плебейский,
Разгораясь пестротой,
В путь зовет эпикурейский —
За вселенскою тщетой!

2

Где ж тут взяться русской музе,
Сердцу в жертвенном огне?
Жизнь — не место для иллюзий:
На войне как на войне.
Но для песни нет запрета,
Воле Божьей нет границ.
И пришла я в мир поэтом
Не с учительских таблиц,
Не по счету, не по плану,
Так, чтоб взять — да подогнать,
А с каких-то звезд туманных,
Но с каких — самой бы знать…
В том, должно быть, знак Природы,
Что столиц, плодящих власть
От семнадцатого года,
Я не знала отродясь.
Мне от центра общей язвы
Жребий был расти вдали,
Чтоб впитать его маразма
Струны сердца не могли.

3

В шумной улице одесской,
У базарных у ворот,
Я свое влачила детство —
Черноморских суть широт,
Южнорусских направлений,
Европейских маяков.
Дом — из тех еще строений,
Где осела пыль веков.
Двор, крыльцо и пол дощатый:
Штрих уюта, штрих забот.
Вольный ветер обещало
Небо, полное свобод.
Сон предутренний тревожа,
Шел под окнами трамвай —
Как будильник, только строже:
На базар пора, вставай!
Вот кошелка, вот монета —
Трехгрошового литья.
Будет опера пропета
Вам ба-зар-на-я!

4

Я росла как дети юга —
Под нехитрый юморок.
И базарная округа
В изначалье всех дорог
Пятачком пестрела ярким,
Красовалась без прикрас,
День наваристый и жаркий
Предвкушая всякий раз.
Здесь не место горделивым:
Чем бойчее, тем сытней!
Не судите справедливо,
Не вздыхайте о цене,
Коль в том пекле не случилось
Вам обжариться слегка.
Позабудьте вес и чинность,
И упругость кошелька.
Все оставьте, только удаль
И особых свойств азарт,
Точно гусли — самогуды,
Все за вас изобразят.

5

Жизнь насмешливей шутихи,
А судьба — и вовсе смех.
Я росла ребенком тихим,
Чуждым игрищ и утех.
Но какое ликованье
Детской чудилось душе
В шуме первого трамвая,
В медном звяканье грошей!
На базар! На поле брани!
На растраты торжество!
Может, вам ключи от рая?
Что же, есть и от него!
И глазея, и внимая
Этой музыке чужой,
Я росла до пониманья
Слов «биндюжник» и «пижон»;
По углам и по подворьям
Раскрывалось мне сполна,
Как соленый ветер с моря,
Слово хлесткое «шпана».

6

Мир пленял душой открытой,
Был лукавым, но — своим,
И резвился в вольных ритмах
Южный город-пилигрим.
И с естественностью дерзкой,
Как на грядках — сор-трава,
На задах росла одесских
Приблатненная братва.
Все бы мед, но деготь рядом
Неизменно, и тогда ж
Просочилось черным ядом
Слово мерзкое «торгаш».
Не жилось и не дышалось,
Если близко иль вдали
Это слово воплощалось,
Жизнь сгребая, как рубли.
Чувство это не исчезло —
Вглубь корнями проросло.
Мне по сердцу слово «честно»,
Я других чуждаюсь слов.

7

И гуляя по Одессе,
И беседуя с судьбой,
Я еще чуждаюсь спеси —
Старой, новой, и любой.
Славный город, не в секрете
Наша подлинная суть:
Мы естественны как дети.
Детский город, не забудь:
Наша азбука простая —
Пишем без обиняков:
Не к лицу свободной стае
Чванство глупых индюков!
Что ж ты, жизнь, как акробатка,
Вновь выбрасываешь трюк?
Для какого нам порядка
Столько ряженых вокруг?
Но довольно. Город милый
Ликом в радугу пошел.
Черным краскам нет помину.
Жить — при светлых хорошо.

8

Ах, Одесса! В слове этом —
Жизни радостная весть.
Хоть иное речь поэта,
Но твои в ней соки есть!
Что за соки? Кто такая? —
Как несведущим смекнуть?
Нам по вкусу соль морская,
Нам по нраву ветер в грудь!
Нам свобода по карману,
Что там пьянству — рабству бой!
Ну а где найдем изъяны —
Там подшутим над собой.
На пожары мировые
Мы ответим с огоньком.
Хоть умрем — а все живые:
То ль не писан нам закон,
То ли нам закон нарушить —
Словно байку рассказать…
Что ж, айда смотреть и слушать,
Увлекаться и дерзать!

9

Так, Одесса, я впитала
В прибазарных закутках
Нрав твой ветреный и шалый,
Нрав кутилы-моряка!
Шепелявя чуть по-детски,
Ты дарила что могла
И с повадкой полусветской
Прожигала жизнь дотла.
Те младенчества уроки
На задворках городских
Мне дались, как после — строки
С русской бездною тоски.
Детство кончилось внезапно,
Время новое пришло:
Сердце, полное азарта,
Сходу в щепки разнесло.
Знай, Одесса, это страшно,
Это грустно и смешно:
День грядущий, день вчерашний, —
Все над нами решено…