Муса Джалиль

Варварство (1943)

Они с детьми погнали матерей

И яму рыть заставили, а сами

Они стояли, кучка дикарей,

И хриплыми смеялись голосами.

У края бездны выстроили в ряд

Бессильных женщин, худеньких ребят.

Пришел хмельной майор и медными глазами

Окинул обреченных… Мутный дождь

Гудел в листве соседних рощ

И на полях, одетых мглою,

И тучи опустились над землею,

Друг друга с бешенством гоня…

Нет, этого я не забуду дня,

Я не забуду никогда, вовеки!

Я видел: плакали, как дети, реки,

И в ярости рыдала мать-земля.

Своими видел я глазами,

Как солнце скорбное, омытое слезами,

Сквозь тучу вышло на поля,

В последний раз детей поцеловало,

В последний раз… Шумел осенний лес.

Казалось, что сейчас Он обезумел.

Гневно бушевала Его листва.

Сгущалась мгла вокруг.

Я слышал: мощный дуб свалился вдруг,

Он падал, издавая вздох тяжелый.

Детей внезапно охватил испуг, —

Прижались к матерям, цепляясь за подолы.

И выстрела раздался резкий звук,

Прервав проклятье,

Что вырвалось у женщины одной,

Ребенок, мальчуган больной,

Головку спрятал в складках платья

Еще не старой женщины.

Она Смотрела, ужаса полна.

Как не лишиться ей рассудка!

Все понял, понял все малютка.

— Спрячь, мамочка, меня! Не надо умирать!

— Он плачет и, как лист, сдержать не может дрожи.

Дитя, что ей всего дороже,

Нагнувшись, подняла двумя руками мать,

Прижала к сердцу, против дула прямо…

— Я, мама, жить хочу. Не надо, мама!

Пусти меня, пусти! Чего ты ждешь~-

И хочет вырваться из рук ребенок,

И страшен плач, и голос тонок,

И в сердце он вонзается, как нож.

— Не бойся, мальчик мой.

Сейчас вздохнешь ты вольно.

Закрой глаза, но голову не прячь,

Чтобы тебя живым не закопал палач.

Терпи, сынок, терпи. Сейчас не будет больно.

— И он закрыл глаза.

И заалела кровь,

По шее лентой красной извиваясь.

Две жизни наземь падают, сливаясь,

Две жизни и одна любовь!

Гром грянул.

Ветер свистнул в тучах.

Заплакала земля в тоске глухой.

О, сколько слез, горячих и горючих!

Земля моя, скажи мне, что с тобой?

Ты часто горе видела людское,

Ты миллионы лет цвела для нас,

Но испытала ль ты хотя бы раз

Такой позор и варварство такое?

Страна моя, враги тебе грозят,

Но выше подними великой правды знамя,

Омой его земли кровавыми слезами,

И пусть его лучи пронзят,

Пусть уничтожат беспощадно

Тех варваров, тех дикарей,

Что кровь детей глотают жадно,

Кровь наших матерей…

Книга: Муса Джалиль. Избранное

Год издания: 1966 г.

Перевод С. Липкина

Издатель: Художественная Литература

OCR: Рахматулин Н.А.

Ставший знаменитым ещё до ВОВ татарский поэт, ушёл на фронт добровольцем, но был ранен и попал в плен. В концлагере изменил свою фамилию, иначе наверняка был бы расстрелян как коммунист и один из лидеров Союза писателей Татарии.

Организовал подпольную группу из татар, которая, войдя в доверие к немцам и разъезжая по концлагерям, формально помогала гитлеровцам организовывать мусульманские отряды для отправки на восточный фронт.

Но немцы просчитались, создавая отряды по национальному и религиозному принципу. Группа Мусы Джалиля фактически вела тайную агитацию, чтобы ни один из отрядов не воевал против своих. Так и случилось.

Было сформировано 5 мусульманских батальонов – в основном из числа татар и башкир, но ни один из них не дошёл до фронта: бойцы или сразу же в полном составе присоединялись к партизанам, или, если не было такой возможности, рассеивались и пробирались к ним маленькими группами. А в это время на фронте против своих воевала целая армия – в основном русские – под командованием генерала Власова.

А татары не запятнали свою честь массовым предательством! Отдельные изменники, конечно, были. Так, и в подпольной группе Джалиля нашёлся один такой.

Он и выдал остальных немцам, чувствуя и без того неминуемый провал, и тем самым спас свою шкуру на несколько лет. 25 августа 1944 года группа из 12 человек была казнена в берлинской тюрьме Моабит.

Стихи Мусы Джалиля вынес из тюрьмы голландец Ян Тиммерманс. Они дошли до нас в 1956 году.