Ирина Дубровская

1
Рассыпаются в прах все воздушные замки,
И, как мачеха, жизнь на подарки скупа.
Пешки взяли свое и повылезли в дамки,
Обезумел народ и взбесилась толпа.
И воюют кругом, и дерутся, как звери,
Рвут зубами куски и встают на дыбы.
Слышишь, Господи мой, как за каждою дверью
О свободе кричат вековые рабы?
И снуют колдуны, и орудуют маги, —
Так в расстрелянный дом мародеры спешат.
А поэт, как дитя, доверяет бумаге
Разложившихся душ неизбежный распад.
И толкует поэт с бестолковым народом,
И душою своей он поклясться готов,
Что в кровавой войне с неизвестным исходом
Зреет семя любви и прощенья врагов.

2
Чей-то ли крик? Поминальный ли звон?
Песня ль печальная где-то поется?
Плачет Земля в каждом сердце живом,
Ноющий зов из глубин раздается.
Точно как мать, что, урода родив,
Тянет с тоской непосильное бремя.
И повторяем мы старый мотив:
Страшное время, о страшное время!
Но до сих пор не поймем одного:
Страшное время — как трудный подросток:
Только любовью исправишь его,
Только на чуткость внимательных взрослых
Грубое сердце смягчится в ответ
И отзовется крупицами света.
Так, из крупиц, и рождается Свет —
Лучше сегодня не сыщешь ответа.