Ирина Дубровская

На пепелище

                                              Памяти мои  земляков,
                                              невинно убиенных одесситов

Глазницы окон. В сердце гнев и ярость.
Бок о бок скорбный дух и злобный мат.
Здесь были вместе молодость и старость,
Здесь юноши и женщины лежат.

Чего хотели? Русскими остаться.
О чем мечтали? Каждый о своем.
Еще не научились насмерть драться,
А смерть уже пожаловала в дом.

А смерть уже пришла, без проволочек,
Захватчицей, насильницею душ.
Не знаем правды мы, не ставим точек.
Вот чья-то мать лежит, вот чей-то муж.

Вот юные Ромео и Джульетта,
За руки взявшись, в небо вознеслись.
Вопросов тьма. И страшные ответы.
Постой, прохожий, здесь остановись!

Ты был вчера на праздничной маевке,
Ты пил и ел, а здесь творилось зло.
Теперь тебе немножечко неловко
Всего за то, что выжить повезло.

Смотри теперь, как тлеют головёшки, —
Не воскресить, из пепла не поднять.
И под настилом — детская ладошка,
И нету слов, чтоб дальше продолжать.

Майским днем
(Репортаж из мирного города)

1

Лишь привыкшим к боли русским словом
Эту боль возможно описать.
Я стою на поле Куликовом,
Где огонь так долго угасать
Не хотел, так мучил плоть живую.
Смерч не встал, не грянула гроза.
Лишь упала в землю городскую
Русской музы жаркая слеза.

2

Что же было, что же это было?
Месяц май рассыпал аромат,
А душа от ужаса застыла,
Заглянув в кромешный этот ад.
Как же это, как же это, Боже?
Майским днем, без сердца и стыда,
Не моргнув с живых сдирая кожу,
Бесновалась нелюдей орда.

3

Сорок шесть их? Сто? А может, двести?
Сколько же, гадаем мы теперь.
И взывают выжившие к мести,
И боится следующих потерь
Добрый город. Нет, уже не добрый,
За ночь почерневший от беды.
Мирный был, для жизни был удобный,
Стал приютом смерти и вражды.

4

Этот город больше не веселый —
Обгоревший, вымокший от слез.
На меже смертельного раскола
Жертву ритуальную принес.
Боги Новороссии, внемлите
И вовек не смейте забывать:
Совершилось здесь кровопролитье,
Чтобы вам над городом сиять.

5

Дом стоял, а выросли руины.
Жизнь текла, а сделался кошмар.
Что ж, прощай на этом, Украина,
Душен, страшен твой бредовый жар.
Вверившись Иуде и Пилату,
Люто ощетинилась, как зверь.
Нет тебе прощенья, нет возврата.
Здравствуй, Новороссия, теперь!

9 мая 2014 года