Ирина Дубровская

ГАММА ЧУВСТВ
(Поэма-мозаика)

Необходимое (с точки зрения автора) предисловие

 

    Почему поэма? Ведь здесь только отдельные, не связанные одно с другим, четверостишия? Что это, извините, за недоразумение?
      Никакого недоразумения. Очень даже связанные. Потому и поэма, что есть у неё, извините, единая концепция. Имя этой концепции — Человек. Во всём бесконечном многообразии его чувств и свойств, состояний и настроений. То, что мы, не задумываясь, называем привычным словосочетанием «гамма чувств», таит в себе «блистающие миры» и тёмные бездны противоречивой человеческой природы. А что может быть интереснее, чем вглядываться в эти бездны и наблюдать эти миры?
      В своё время я попыталась «уложить» хотя бы некоторые из них в короткие четыре строки. Результат перед вами. Разумеется, он не объективен и не окончателен. Как не имеет конца внутренняя палитра человека, так и все или почти все её краски состоят из множества слоёв и оттенков. Я предлагаю лишь свою версию одного из множества возможных. Что называется, навскидку, исходя из личных ощущений, представлений, ассоциаций… Из характера переживаемого времени. Из того или иного настроения в тот или иной день.
   Наступает новый день и приносит новый оттенок. Но тот, предыдущий, остаётся единственным в своей неповторимости, равно как и незаменимым в общей цветовой гамме…

Человек, словно в зеркале мир, — многолик.
Он ничтожен — и он же безмерно велик!

Омар Хайям

Волнение

Да, лучше тихая погода,
Но в бурях строится судьба,
И там волнуется природа,
Где есть движенье и борьба.

Страх

Парализуя волю и движенья,
Он не даёт ни мыслить, ни лететь.
А впрочем, как инстинкта выраженье,
Он в джунглях вам поможет уцелеть.

Боль

Явный признак того, что сердце живое,
Что оно пульсирует жизни в такт.
А что жизнь как ранение ножевое,
Так уже стал банальностью этот факт.

Обида

Мука, ожог сердца.
Но никуда не деться —
Чтобы дышать и жить,
Надо простить, забыть…

Гордость

Своевольница, хулиганка,
Ей противен мой жалкий страх.
Заставляет хранить осанку,
Даже если темно в глазах.

Страсть

Пред ней все доводы ничтожны,
Кто знал её — понять сумеет:
Владеть собою невозможно,
Пока она тобой владеет.

Нежность

Как выразить в беспомощной строке
Её невыразимые мгновенья?
Представь, что ты свечу несёшь в руке
И пламя бережёшь от дуновенья.

Любовь

Иллюзий наивных не строй —
Любовь не слепая калека,
И трудно любить человека,
О Боже, как трудно порой!

Ненависть

Причина злодейства, причина геройства…
В час общей беды — неприятье вещей,
Противных, враждебных природе твоей,
Любви, человечности, мироустройству.

Страдание

Красною нитью — сквозь строки и звуки,
Сквозь все потрясенья, невзгоды, разлуки, —
За крошкою хлеба протянуты руки.
Душевные муки, голодные муки…

Скорбь

Отрешая от жизни мгновенной,
От текущих сует уводя,
Скорбь подобна строке вдохновенной,
Звону в церкви и шуму дождя.

Радость

Ну а радость — как шарик воздушный,
Долгожданная встреча в пути.
Если есть она, больше не нужно
Ничего — ухватись и лети.

Юмор

Это нервы, токи, клетки.
Что придумано — всё ложь
Ты живой — и шутки метки.
Так и шутишь, как живёшь.

Ирония

Кто иронически глядит,
Тот чужд надутости и позы.
Он зорче многих в корень зрит
И улыбается сквозь слёзы.

Азарт

Как ток в крови, что пламенным накалом
Нас движет к цели или рвёт на части,
Он может быть и творческим началом,
И тёмной, разрушительною страстью.

Усталость

Коль сковало тебя бессилье
И опутало, словно сеть,
Это значит, устали крылья,
Хоть ещё лететь и лететь.

Одиночество

Комната, лампа, вид из окна, —
Данное Богом пространство некое.
Далее в выборе я вольна,
Ибо оспорить мой выбор — некому.

Уныние

Кто не грешил им, отзовитесь!
Кому власть ночи незнакома?
Чтоб одолеть её, молитесь
И радуйтесь лучу дневному.

Богооставленность

Умом я знаю, Ты со мной.
Но отчего так одиноко,
Что и с поверхности земной
Исчезнуть хочется до срока?

Отчаянье

Если надвинулась тьма,
Трудно спорить с судьбой.
Кто-то сходит с ума,
Кто-то кончает с собой…

Надежда

Она умирает последней,
И жить она будет, пока
Душа сквозь житейские бредни
С мольбою глядит в облака.

Влюблённость

Не мыслю и не существую,
В твоих руках снежинкой таю.
Тебе пою, тобой дышу я,
Тебя не видя — умираю.

Разочарование

Развеялись чары
И горечь такая пришла,
Что нет той печали,
Которая б горше была.

Близость

Мы близки, и что нам вьюга
Злых страстей, словес рутина?
Так мы чувствуем друг друга,
Будто слиты воедино.

Отчуждение

Лёд вместо сердца, пустота
Взамен переполнявшей нежности.
И снова горечь неизбежности
Смыкает намертво уста.

Наслаждение

Это на грани добра и зла,
В эту пропасть уходят силы.
Тело пронзившая, как стрела,
Эта сладость невыносима.

Грехопадение

Как близости нашей мне страшен предел!
Любимый, мы ходим по краю.
За сладость слияния душ и тел
Мы изгнаны будем из рая.

Счастье

Всё ищешь, никак не найдёшь.
А жизнь поражает ответом:
Ты счастлив, пока его ждёшь,
Хоть сам и не знаешь об этом.

Покой

Пожаров чувственных полнейший антипод.
Его нашедшие вздыхают с облегченьем.
Когда судьба тебя терзает и гнетёт,
Не счастьем грезишь ты, но бурь успокоеньем.

Эгоизм

О, как мы в этом все похожи!
Ведь даже искренне любя,
Нам отступиться от себя —
Что оторвать живую кожу.

Ревность

Её б я назвала изнанкою любви.
Известен этот факт и не нова идея:
Кто любит, тот уже с отравою в крови:
Ведь говоря «люблю», он думает: «владею».

Неудовлетворённость

Я ни в чём не найду покоя,
Жизнь мне кажется узкой, тесной.
Это чувство томит земное
Подневольный мой дух небесный.

Ропот

То страданий нам много,
То удача обходит.
Этот ропот на Бога
Нас самих и изводит.

Смирение

Умерить гордыню — только ведь и всего!
Съесть хлеб как плоть и как кровь проглотить вино,
И волю свою подчинить воле Его,
И то принять, что умом понять не дано.

Вера

В дни тревожные, в дн горячие
Все мы сродники во Христе.
Нет неверящих — есть незрячие,
Заплутавшие в темноте.

Томление

Что ни звук — мольба о снисхожденье,
Ибо нет души, что не томится
И, познавши ад грехопаденья,
К чистоте начальной не стремится.

Греховность

Невинны лишь райские кущи,
В земных же греховна дорога.
Без этого чувства живущий
Неполон, оторван от Бога.

Гармония

Почти недостижимое блаженство:
Нет, не истома, свойственная страсти,
А радостное чувство совершенства
И полного согласья с Божьей властью.

Справедливость

Так мало знаем мы о ней
В пределах замкнутого круга,
Что надо просто быть добрей
И милосерднее друг к другу.

Благодарность

Тепло в груди, добра ответный шаг,
Чуть оробев: «Спасибо, неудобно…», —
То лучшее, на что твоя душа
В циничный этот век еще способна.

Цинизм

Мир становится пропащим,
Отпадающим от Бога.
В беззаконии царящем
Все мы циники немного.

Безнаказанность

Ему всё можно, он ничем не скован,
Преступит он без страха наказанья.
Знак времени, в котором нет закона,
Он каждый день у нас перед глазами.

Терпимость

От предков пришедшее слово…
Но в том-то судьбы и превратность,
Что нам подменили основы
И в моду ввели толерантность.

Привязанность

Как хочется нам жить в земном тепле!
Мы дружбами сердечными богаче.
Но ими же привязаны к земле
И расстаёмся с ней под звуки плача.

Такт

Как в музыке, его границы чётки
И бережного просят отношенья.
Нарушить их — как по живому плёткой
Пройтись, испортив всё произведенье.

Деликатность

Не худо б нам почтение иметь
К себе подобным, праведным и грешным:
Не вторгнуться, не ранить, не задеть
Их чувств прикосновением небрежным.

Достоинство

То драгоценность высшей пробы.
Храни её — и сбережёшь
Души чистейшую породу,
С которой несовместна ложь.

Совесть

Благополучье выстроив своё,
Закрыв глаза на множество огрехов,
Обманешь всех, но только не её,
Касательно цены своих успехов.

Свобода

А хочешь правду, без прикрас?
Свободы нет — одна забота.
Пока мы любим хоть кого-то,
Пока хоть кто-то любит нас.

Долг

В противовес страстям, в ущерб желаньям
Он жертвенным путём тебя ведёт
И хрупкой жизни служит основаньем.
А чувственная роза — отцветёт.

Патриотизм

Под пятой любых временщиков
Сохранить к отечеству любовь.
Слышать отзвук минувших веков,
Чувствовать: здесь суть твоя и кровь.

Предательство

На серебренники падкий,
Хоть не умер от стыда,
Выбрал хлеб себе несладкий,
Ибо проклят навсегда.

Лицемерие

Средь густой житейской хмари
Зол иных противней мне
Маскарад двуличных тварей,
Респектабельных вполне.

Искренность

Для того, кто свыкся с ложью,
Все оттенки стали серы.
Искренность как искра Божья
Недоступна лицемеру.

Алчность

Телец — ловец и повелитель
Несчастных душ, и их губитель.
Чтоб душу вырастить в любви,
В ней зёрна алчности дави.

Скупость

А рыцарь скуп. Ну что сказать,
Когда не вымолишь гроша?
Кто не умеет отдавать,
Того ссыхается душа.

Потребительство

Противник творчества, корысти проводник,
Победоносный культ изнеженного тела.
Лишь волю дай ему — нальётся, как гнойник,
Той ненасытностью, которой нет предела.

Бескорыстие

Кому ничего от тебя не надо,
Кроме тебя самого,
Тот вроде зарытого в недрах клада —
Не каждый найдёт его.

Простодушие

Душа простая — рубь за сто —
Смешна вам, господа.
А а я люблю её за то,
Что хитрости чужда.

Доверчивость

Взрослея, рубцов и заплаток,
Увы, не минуешь никак.
Доверчивость — детства остаток
И неискушённости знак.

Тщеславие

Как хотим мы тщетной славы,
Как влечёт её сверканье!
Жаль, не всем из нас по нраву
Доброй славы обаянье.

Самомнение

Кто много мнит, тот мало значит,
Но пыль в глаза пускать умеет.
Его немало озадачит,
Что кто-то трезвый взгляд имеет.

Высокомерие

Я перед ним как мышка серая.
Своим «величием» гнобя,
Он меряет высокой мерою.
Других. Но только не себя.

Самонадеянность

Тебе, конечно же, решать.
Но в мире, где царит злодейство,
Чтоб самому не оплошать,
На Бога всё-таки надейся.

Приспособленчество

Прогнуться, промолчать,
Стерпеться и слюбиться.
Так подлости печать
На душу и ложится.

Конформизм

Он разъедает душу до корней,
Твердя о неизбежности урона.
Он норма жизни. Если кто честней
И праведней — тот белая ворона.

Унижение

Нам горек хлеб и жизни мы не рады,
Когда она глумится без стыда.
Кто ищет справедливости и правды,
Унижен их отсутствием всегда.

Терпение

В том общего суть наблюденья
Плюс мнение единоличников,
Что жизнь это школа терпенья,
В которой не много отличников.

Ожидание

Как будто нам внушает кто-то,
Что город будет, саду цвесть…
Пока живём, мы ждём чего-то,
Чего-то лучшего, чем есть.

Заблуждение

Извилиста дорога заблуждений,
И горько их плоды осознавать.
Но жить без них — как свету быть без тени.
Спешил на свет — и в тень попал опять.

Раздражение

Порой воротит аж до дрожи.
Ну почему так, дай ответ!
Ведь вроде ж человек хороший,
А раздражает — мочи нет.

Злоба

О, как бываем мы страшны,
Как безобразны наши лица,
Когда черты искажены
И чёрный дым вокруг клубится.

Гнев

О вспышках гнева вряд ли без стыда
Мы можем вспомнить. Впрочем, уточненье:
Он праведным бывает иногда
И Божьим — в эпохальные мгновенья.

Одержимость

Одна сверлит тебя игла,
Один снедает пыл.
— Её б на добрые дела, —
Высоцкий говорил.

Вдохновение

Средь ночи, в дом проникнув ловко,
Поднимет — в сторону ни шагу! —
И строчки, будто по диктовку,
Рекой польются на бумагу.

Сомнение

Раздвоенность, неясность, неуверенность,
Сомнения, искания, метания…
Что это — слабость духа и растерянность
Иль признаки ума и дарования?

Смятение

Полна душа твоя взволнованного звука,
Движенья скомканы, темны глаза от смуты.
Перчатку левую на правую ты руку
Наденешь запросто в подобные минуты.

Неуверенность

Качается кораблик на волнах,
Лишь ветер налетит — и он в опасности.
Нет-нет и одолеет сердце страх
Среди всеобщей смуты и неясности.

Тревога

Это оно, напряженье всех сил,
Это оно, натяженье всех жил.
Залито сердце горячей волной.
Чем тут поможешь? Молитвой одной.

Грусть

Грусть — лирическое чувство.
От неё плоды искусства.
Снова сердце защемило —
Муза с ним заговорила.

Сожаление

Как жаль, я говорю, как жаль
Того, что не сбылось,
И о несбывшемся печаль —
Стихотворенья ось.

Ностальгия

Чем больше за плечами
Прошедших зим и лет,
Тем тлеющей печали
Пронзительнее свет.

Сентиментальность

Чуть что — и слёзы тут как тут,
Сама б заткнула уши.
Размякнув, тают и текут
Чувствительные души.

Слабость

Не могу я душой не хворать,
Не могу я с собой совладать.
Тщетно, в шкуру чужую не влезть,
Не могу быть сильнее, чем есть.

Беззащитность

Ни загражденья, ни брони, —
Со всех сторон пронзают стрелы.
Смирись, душа, и уясни:
Случись иначе — ты б не пела.

Жалость

О невозвратном, о несбывшемся,
Хоть знаю: незачем и не о чём…
К больным, убогим, опустившимся.
К себе порой, в минуту немощи…

Сострадание

Так о тебе болею,
Что подставляю плечи..
Боль твоя стала моею —
Значит, тебе полегче.

Равнодушие

Нет, что бы ни произошло,
Её не вскинется крыло.
Ко всем всегда она ровна
И этой ровностью страшна.

Пристрастность

Лишь небесам присуща беспристрастность,
А здесь, где грешных чувств язык отточен,
За ним и слово. В чём же тут неясность?
Одних мы любим, а других не очень.

Нелюбовь

В ней страшно признаться —
Ведь можно признаньем убить.
Страшней притворяться,
Искусным обманщиком быть.

Самолюбие

Между честью и самостью,
С ними сопоставимое,
Всё зудит в нас до старости,
Как дитя, уязвимое.

Лень

Осилив ряд преодолений
И душу натрудив до края,
«Как сладостно предаться лени», —
Я вслед за Блоком повторяю.

Бесцеремонность

Без церемоний! Красота
В простых вещах жива.
Но та ужасна простота,
Что хуже воровства.

Беспечность

Еще беззаботно глядишь,
В счастливом согласье с судьбою…
Беспечность — неведенье лишь
Того, что случится с тобою.

Ответственность

За каждый шаг, за каждый взмах пера,
Как зрелости осознанное бремя.
Тот факт,что жизнь не детская игра,
Признать тебе приходится без прений.

Педантичность

Всё по пунктам расписано,
Всюду точки расставила.
Только жизнь чёрта лысого
Втиснешь в строгие правила.

Весёлость

Это жизни счастливая веха,
Если встретишь однажды в пути
Лёгкость нрава, рассыпчатость смеха
И отсутствие злобы в груди.

Милосердие

Жестокий ветер завывает
И гасит огонёк свечи.
Кто милость к падшим призывает,
Тот освещает путь в ночи.

Человечность

Не преступи, не нанеси увечий,
И даже в самой яростной борьбе
Не потеряй свой облик человечий,
Не уничтожь Всевышнего в себе.

Жестокость

Лирических не жди, читатель, кружев
О том, кто мукам ближних предаёт.
Законы человечности нарушив,
Он человеком быть перестаёт.

Месть

Кто зуб за зуб отнять горазд,
Умножит лишь беду.
Кому отмщенье, Тот воздаст,
По своему Суду.

Зависть

Он живёт в удушливом дыму,
От одной лишь мысли чуть не плача,
Что кому-то лучше, чем ему,
Что счастливей кто-то и богаче.

Малодушие

С большою, где место найдётся Христу,
Жить в мире больней, горячей.
А с малой душою удобней в быту
И сподличать можно ловчей.

Благородство

Не путай с чистоплюйством!
Внутри изъянов много,
Но подлости с холуйством
Заказана дорога.

Стыд

Земля не держит: провалилась
И там сгораю от стыда.
Но хорошо, что так случилось,
Бесстыдство — худшая беда.

Раскаянье

Не для канона, грешник, кайся,
А для спасения души.
Всё осознай, во всём признайся.
А после… после вновь греши.

Брезгливость

Её природа так проста,
Что объясняться нет причины.
Где лживость и нечистота,
Там запах… хуже мертвечины.

Честь

Её бы смолоду беречь,
Не поступаясь, дорожить.
Тогда б иначе жизни течь,
Тогда другим бы миру быть.

Верность

Пенелопа, Кончита, Татьяна, —
Свет немеркнущий над суетой.
Чистый слиток как есть, без изъяна,
Неразменной души золотой.

Робость

Перед Богом, перед ликом ясным,
Перед чувством, перед красотою…
Перед всем, что свято и прекрасно,
И чего я, в сущности, не стою.

Отвага

Сгинет ничтожный, лопнет продажный.
С ними простятся не сожалея.
Жизни достоин только отважный,
Ибо способен жертвовать ею.

Восхищение

Не меньше, чем красой необычайною,
Шедевром живописца и певца,
Я восхищаюсь смелостью отчаянной
И верностью до самого конца.

Уважение

Нет, здесь не чувственный окрас,
Здесь нет у страсти прав.
За личность уважаю Вас
И совестливый нрав.

Презрение

Всё, что лживо, бесчестно, мелко,
Презираю и тем болею.
Это горькая, злая мерка.
Ох, пореже бы мерить ею!

Отзывчивость

Гулом тревожным исходит лира:
Как на пожаре, с трудом дыша,
Каждому звуку больного мира
Непроизвольно внемлет душа.

Вина

За ту небрежность чувств и слов,
Которой раним мы друг друга;
За горький плач, за нищий кров,
За всю печаль земного круга…

Тоска

Расклад её пёстрый:
Бывает она беспредельной,
Хронической, острой,
Высокой, жестокой… смертельной.

Опустошённость

Мертвенно бледна, нехороша,
Полон взгляд тоски и обречённости.
Всё отдав и выгорев, душа
Принимает крест опустошённости.

Стойкость

От стоиков бесценный этот дар:
Бывает, обошла тебя удача
И жизнь твоя похожа на кошмар,
А ты стоишь. Нельзя тебе иначе.

Сопричастность

Жизнь моя, я не зритель бесстрастный
С зябким сердцем и взглядом усталым.
Я жива — значит, я сопричастна
И вершинам твоим, и провалам.

2005, 2015